В XVIII веке Даниэль Бернулли превратил мистицизм прежней логики в стройный аргумент для рациональных лиц, принимающих решения, подчеркнув взаимосвязь между объективным измерением и субъективной полезностью. Эта эпоха ознаменовала глубокий интеллектуальный поворот: мир перестал быть сценой божественных прихотей или неумолимого фатализма, а превратился в пространство, которое можно исследовать с помощью человеческой воли и математической строгости.

Рациональность «чутья»

Вопреки убеждению, что эмоции — это изъян логики, Бернулли утверждал, что сочетание измерения и субъективных убеждений в процессе принятия решений является «впечатляющим достижением» логики. Он утверждал, что люди оценивают богатство не в абсолютных числах, а через призму собственных обстоятельств — своей полезности. Этот синтез позволяет нам прогнозировать влияние человеческой рациональности на экономические гипотезы с гораздо большей точностью, чем когда-либо могла бы обеспечить простая арифметика.

Его описание того, как люди используют и измерение, и чутьё при принятии решений в условиях неопределённости, стало революционным шагом, фактически превратив «божью волю» в управляемые степени уверенности.